Вечер мглистый и ненастный

Восемь строк держатся на одном несоответствии: в ненастный вечер внезапно слышится голос жаворонка, «гостя» ясного утра. Звук, который в привычной пейзажной лирике должен обещать свежесть и радость, оказывается здесь почти невыносимым. Тютчев дважды повторяет указание на «поздний, мёртвый час», а между этими повторами помещает слово «гибкий», «резвый», «звучно-ясный» — как будто пытается убедиться, что услышал именно живую песню. Но последняя строка разрушает ожидаемое умиление: голос потрясает душу, как «смех ужасный». Страшен не сам жаворонок; страшно то, что его весёлое звучание не соответствует часу и состоянию наблюдателя. Стихотворение заканчивается, не объясняя причины душевного потрясения. Этот отказ от развязки и создаёт впечатление короткого, пугающе точного слухового воспоминания.