В душном воздуха молчанье

Здесь гроза ещё не успела начаться, но уже меняет всё, что человек способен почувствовать. Душный воздух будто замолкает; запах роз делается сильнее, стрекоза слышнее. Даже первый отдалённый гром воспринимается как обещание нарастающей силы. В середине стихотворения эта сила названа «преизбытком жизни» и уподоблена опьяняющему напитку, от которого млеет и горит кровь. Затем, без отдельного объяснения, взгляд поворачивается к девушке. Вопросы о её дыхании, бледнеющих щеках и влажных глазах построены так же тревожно, как ожидание молнии. Поэт не называет её переживания и не даёт бытовой истории, которой можно было бы всё объяснить. Финальные две капли видны сквозь ресницы, но неясно, слёзы это или первые капли дождя. Такая неопределённость — не декоративная загадка, а точка встречи двух движений: природы перед грозой и человека перед невысказанным чувством.