Цицерон

В первой строфе звучит голос человека, который будто опоздал к последнему свету своей эпохи: Цицерон встречает «ночь Рима». Но вслед за сожалением поэт резко меняет точку зрения. Тот, кто наблюдал закат римской славы, одновременно оказался свидетелем великого исторического зрелища. Именно отсюда рождается знаменитое «Счастлив, кто посетил сей мир / В его минуты роковые!». Следующий образ предельно смел: человека приглашают к пиршеству богов, допускают в их совет и предлагают чашу бессмертия. Счастье здесь не равно наслаждению чужой катастрофой — первая строфа не даёт забыть о «кровавом» закате и гражданской смуте. Поэт размышляет о страшной привилегии быть современником переломных событий. Академические примечания уточняют, что слова, приписанные Цицерону, представляют собой свободную поэтическую переработку, а не точную античную цитату. Датировка требует осторожности: стихотворение нельзя безоговорочно сводить к реакции на события июля 1830 года.