Загружаю аккаунт…
«Слёзы людские» — почти непрерывная речь, в которой нет имени того, кто плачет. Уже первое обращение повторяет существительное дважды, словно у говорящего не находится другого слова для всеобщего горя. Затем повторяется глагол «льётесь», а определения накапливаются одно за другим: «безвестные», «незримые», «неистощимые», «неисчислимые». Каждое слово отнимает возможность увидеть, ограничить или подсчитать страдание. В стихотворении нет причин этих слёз и нет попытки объяснить судьбу отдельного человека. Сравнение с дождевыми струями завершает эту цепь: ночной осенний дождь слышен и длится, н…
Читать дальшеЛьетесь вы ранней и поздней порой...
Слезы людские, о слезы людские,
Льетесь вы ранней и поздней порой...
Льетесь безвестные, льетесь незримые,
Неистощимые, неисчислимые, —
Льетесь, как льются струи дождевые
В осень глухую порою ночной.
Ф. И. Тютчев. Полное собрание стихотворений. Л.: Советский писатель, 1987. (Библиотека поэта, Большая серия). Электронная публикация: Русская виртуальная библиотека (РВБ). · Русская виртуальная библиотека ↗
«Слёзы людские» — почти непрерывная речь, в которой нет имени того, кто плачет. Уже первое обращение повторяет существительное дважды, словно у говорящего не находится другого слова для всеобщего горя. Затем повторяется глагол «льётесь», а определения накапливаются одно за другим: «безвестные», «незримые», «неистощимые», «неисчислимые». Каждое слово отнимает возможность увидеть, ограничить или подсчитать страдание.
«Слёзы людские» — почти непрерывная речь, в которой нет имени того, кто плачет. Уже первое обращение повторяет существительное дважды, словно у говорящего не находится другого слова для всеобщего горя. Затем повторяется глагол «льётесь», а определения накапливаются одно за другим: «безвестные», «незримые», «неистощимые», «неисчислимые». Каждое слово отнимает возможность увидеть, ограничить или подсчитать страдание. В стихотворении нет причин этих слёз и нет попытки объяснить судьбу отдельного человека. Сравнение с дождевыми струями завершает эту цепь: ночной осенний дождь слышен и длится, но отдельные капли невозможно различить. Особенно сильна перемена масштаба — от привычного жеста плача к бесконечному природному течению. Такой образ не делает человеческую боль менее личной: напротив, заставляет помнить о множестве невидимых жизней за одним общим словом.
