Загружаю аккаунт…
Зеркало в этом стихотворении не отражает внешность, а обещает показать дальнейший путь другого человека. Перед ним возникают то корабль, то поезд, то вечерние поля с воронами: героиня пытается вообразить разлуку раньше, чем она окончательно наступила. Но главный поворот заключён не в предсказании. В последней строфе желание узнать чужую судьбу сменяется благословением на все четыре стороны. Эта широта интонации важна для цикла «Подруга»: привязанность здесь умеет быть и ревнивой, и щедрой, и болезненно свободной. Туманное стекло не даёт точного ответа, зато стих заканчивается ясным решением…
Читать дальшеИ где пристанище.
Хочу у зеркала, где муть
И сон туманящий,
Я выпытать — куда Вам путь
И где пристанище.
Я вижу: мачта корабля,
И Вы — на палубе…
Вы — в дыме поезда… Поля
В вечерней жалобе…
Вечерние поля в росе,
Над ними — во́роны…
— Благословляю Вас на все
Четыре стороны!
Редакторская транскрипция из предоставленного архива Цветаевой, вычитка 17; источники указаны в каталоге. · Викитека ↗
Зеркало в этом стихотворении не отражает внешность, а обещает показать дальнейший путь другого человека. Перед ним возникают то корабль, то поезд, то вечерние поля с воронами: героиня пытается вообразить разлуку раньше, чем она окончательно наступила. Но главный поворот заключён не в предсказании. В последней строфе желание узнать чужую судьбу сменяется благословением на все четыре стороны.
Зеркало в этом стихотворении не отражает внешность, а обещает показать дальнейший путь другого человека. Перед ним возникают то корабль, то поезд, то вечерние поля с воронами: героиня пытается вообразить разлуку раньше, чем она окончательно наступила. Но главный поворот заключён не в предсказании. В последней строфе желание узнать чужую судьбу сменяется благословением на все четыре стороны. Эта широта интонации важна для цикла «Подруга»: привязанность здесь умеет быть и ревнивой, и щедрой, и болезненно свободной. Туманное стекло не даёт точного ответа, зато стих заканчивается ясным решением — не удерживать идущего. Пятнадцатое стихотворение цикла датировано 3 мая 1915 года.
