Загружаю аккаунт…
Утро после грозы у Тютчева не статично. Омытая ночным дождём лазурь смеётся, между горами светлеет узкая полоса долины, а на высоких склонах лежит туман, прикрывший их только до половины. Сначала читатель видит большое — небо и долину, затем взгляд задерживается на странных очертаниях облачной массы. Они похожи на «воздушные руины» фантастических палат. В этом сравнении важна именно невозможность привычного сочетания: руины кажутся тяжёлыми, обветшалыми и принадлежащими прошлому, а туман лёгок, подвижен и создан нынешним утром. Оттого послегрозовой пейзаж выглядит одновременно новым и будто…
Читать дальшеДолина светлой полосой.
Лазурь небесная смеется,
Ночной омытая грозой,
И между гор росисто вьется
Долина светлой полосой.
Лишь высших гор до половины
Туманы покрывают скат,
Как бы воздушные руины
Волшебством созданных палат.
Ф. И. Тютчев. Полное собрание стихотворений. Л.: Советский писатель, 1987. (Библиотека поэта, Большая серия). Электронная публикация: Русская виртуальная библиотека (РВБ). · Русская виртуальная библиотека ↗
Утро после грозы у Тютчева не статично. Омытая ночным дождём лазурь смеётся, между горами светлеет узкая полоса долины, а на высоких склонах лежит туман, прикрывший их только до половины. Сначала читатель видит большое — небо и долину, затем взгляд задерживается на странных очертаниях облачной массы. Они похожи на «воздушные руины» фантастических палат.
Утро после грозы у Тютчева не статично. Омытая ночным дождём лазурь смеётся, между горами светлеет узкая полоса долины, а на высоких склонах лежит туман, прикрывший их только до половины. Сначала читатель видит большое — небо и долину, затем взгляд задерживается на странных очертаниях облачной массы. Они похожи на «воздушные руины» фантастических палат. В этом сравнении важна именно невозможность привычного сочетания: руины кажутся тяжёлыми, обветшалыми и принадлежащими прошлому, а туман лёгок, подвижен и создан нынешним утром. Оттого послегрозовой пейзаж выглядит одновременно новым и будто оставленным исчезнувшим чудесным миром. Тютчев не сообщает, что за дворец якобы разрушился в горах, и не предлагает разгадать символ. Он показывает мгновение, когда реальные оптические очертания рождают сказочную архитектуру. Две строфы связаны не отвлечённой моралью, а движением света и взгляда: небо очистилось, но туман ещё не исчез — из этого короткого промежуточного состояния и складывается стихотворение.
