Загружаю аккаунт…
Тютчев обращается к собственной душе, называя её «Элизиумом теней». Античный Элизий — страна блаженных, но здесь он перенесён внутрь человека: его населяют воспоминания, ставшие «тенями» прошедших счастливых дней. Эти образы уже не разделяют ни радостей, ни горя «годины буйной»; защищённость достигается ценой разрыва с настоящим. Вторая строфа повторяет обращение и неожиданно обращает его в укор: «Что общего меж жизнью и тобою!» Душа, живущая среди безмолвных прекрасных призраков, словно больше не способна встретиться с людьми текущего времени. Последнее слово «толпою» усиливает отчуждение,…
Читать дальшеЧто общего меж жизнью и тобою!
Душа моя, Элизиум теней,
Теней безмолвных, светлых и прекрасных,
Ни помыслам годины буйной сей,
Ни радостям, ни горю не причастных, —
Душа моя, Элизиум теней,
Что общего меж жизнью и тобою!
Меж вами, призраки минувших, лучших дней,
И сей бесчувственной толпою?..
Ф. И. Тютчев. Полное собрание стихотворений. Л.: Советский писатель, 1987. (Библиотека поэта, Большая серия). Электронная публикация: Русская виртуальная библиотека (РВБ). · Русская виртуальная библиотека ↗
Тютчев обращается к собственной душе, называя её «Элизиумом теней». Античный Элизий — страна блаженных, но здесь он перенесён внутрь человека: его населяют воспоминания, ставшие «тенями» прошедших счастливых дней. Эти образы уже не разделяют ни радостей, ни горя «годины буйной»; защищённость достигается ценой разрыва с настоящим.
Тютчев обращается к собственной душе, называя её «Элизиумом теней». Античный Элизий — страна блаженных, но здесь он перенесён внутрь человека: его населяют воспоминания, ставшие «тенями» прошедших счастливых дней. Эти образы уже не разделяют ни радостей, ни горя «годины буйной»; защищённость достигается ценой разрыва с настоящим. Вторая строфа повторяет обращение и неожиданно обращает его в укор: «Что общего меж жизнью и тобою!» Душа, живущая среди безмолвных прекрасных призраков, словно больше не способна встретиться с людьми текущего времени. Последнее слово «толпою» усиливает отчуждение, но оно не даёт оснований считать стихотворение просто презрительной речью о современниках. Скорее перед нами горькое сознание несовместимости дорогого прошлого и шумной современности. Академические примечания допускают исторические ассоциации со временем общественных потрясений; однако однозначно привязать «годину буйную» к одному событию без оговорки нельзя.
