Утро

Дождливое городское утро поэт видит через металлическую решётку проводов. Ночное газовое освещение угасает, и фонари, названные «царями в короне газа», словно гибнут при восходе солнца. «Публичный дом» — дореволюционное обозначение заведения проституции. Поэтому в концовке рядом стоят «кресты» и «гроба домов публичных»: религиозные знаки и жизнь городского дна оказываются в одном свете востока. «Бульварные проститутки» названы «букетом», но эта красота причиняет боль глазу; смех сравнивается с клювом, который ранит. Разорванные слова и внезапные переходы от света к телу передают болезненную, тревожную картину просыпающегося города. Здесь нет безмятежного рассвета: само зрение кажется обострённым и ранимым.