Загружаю аккаунт…
Лирический герой не рассказывает, с каким несчастьем столкнулся, и не приводит слова произносимой молитвы. Он сосредоточен на едва заметном событии внутри себя. Сначала грусть словно сжимает сердце; затем в памяти возникают знакомые слова, и тяжесть постепенно уходит. Три короткие строфы строятся как переход от тревоги к облегчению, почти без внешнего действия. Важнейшая подробность заключается в соединении смысла и звука. Молитва действует не как логический довод, а как живое созвучие, в котором чувствуется нечто большее, чем рациональное объяснение. Финальное повторение лёгкости придаёт …
Читать дальшеТвержу я наизусть.
В минуту жизни трудную
Теснится ль в сердце грусть:
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
Есть сила благодатная
В созвучьи слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.
С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко...
М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах. Электронная публикация РВБ; редакторская транскрипция из предоставленного архива, прогон 17. · Русская виртуальная библиотека ↗
Лирический герой не рассказывает, с каким несчастьем столкнулся, и не приводит слова произносимой молитвы. Он сосредоточен на едва заметном событии внутри себя. Сначала грусть словно сжимает сердце; затем в памяти возникают знакомые слова, и тяжесть постепенно уходит. Три короткие строфы строятся как переход от тревоги к облегчению, почти без внешнего действия.
Лирический герой не рассказывает, с каким несчастьем столкнулся, и не приводит слова произносимой молитвы. Он сосредоточен на едва заметном событии внутри себя. Сначала грусть словно сжимает сердце; затем в памяти возникают знакомые слова, и тяжесть постепенно уходит. Три короткие строфы строятся как переход от тревоги к облегчению, почти без внешнего действия.
Важнейшая подробность заключается в соединении смысла и звука. Молитва действует не как логический довод, а как живое созвучие, в котором чувствуется нечто большее, чем рациональное объяснение. Финальное повторение лёгкости придаёт стихотворению дыхание человека, у которого наконец исчезло внутреннее напряжение. При этом сам текст не называет молитву и не сообщает, какое именно событие вызвало печаль; любые уверенные биографические реконструкции следует отделять от поэтической картины.
