Загружаю аккаунт…
Это стихотворение продолжает равеннские образы, но меняет интонацию: спокойствие древнего города сталкивается с живой человеческой тревогой.
Читать дальшеИ Дант не встанет с ложа сна.
Почиет в мире Теодорих,
И Дант не встанет с ложа сна.
Где прежде бушевало море.
Там — виноград и тишина.
В ласкающем и тихом взоре
Равеннских девушек — весна.
Здесь голос страсти невозможен,
Ответа нет моей мольбе!
О, как я пред тобой ничтожен!
Завидую твоей судьбе,
О, Галла! — страстию к тебе
Всегда взволнован и встревожен!
Электронная редакция из предоставленного архива · Русская виртуальная библиотека ↗
Это стихотворение продолжает равеннские образы, но меняет интонацию: спокойствие древнего города сталкивается с живой человеческой тревогой. Теодорих и Данте неподвижны, море исчезло, зато чувство лирического героя всё ещё ищет ответа. Обращение к Галле обнажает парадокс: он завидует покою умершей, оставаясь пленником страсти. Так прошлое становится собеседником, которому невозможно ответить из-за границы столетий.
Это стихотворение продолжает равеннские образы, но меняет интонацию: спокойствие древнего города сталкивается с живой человеческой тревогой. Теодорих и Данте неподвижны, море исчезло, зато чувство лирического героя всё ещё ищет ответа. Обращение к Галле обнажает парадокс: он завидует покою умершей, оставаясь пленником страсти. Так прошлое становится собеседником, которому невозможно ответить из-за границы столетий.
