Сладкая зимняя палитра сталкивается с оттепелью, памятью о снеге и «обжигающим» холодом.
Читать дальшеТак вычурно грядет по свету Мой обжигающий февраль!
Белеют бархатные кочки,
Смешавшись в ягодном суфле.
И вновь запрятались листочки
В зимы благоухающей халве.
Умёрзла пожилая почва,
Укрылась сахарным песком.
И в снегопаде полуночном
Устало дышит метроном.
Тоскуй, Снежок, уже теплеет.
Ты можешь спрятаться во мне:
Твои кристаллы станут клеем
— Мозаику соберут к зиме.
Но сыпь и яд канули в Лету...
Зернится бликами хрусталь.
Так вычурно грядет по свету
Мой обжигающий февраль!
Белеют бархатные кочки, Смешавшись в ягодном суфле.
Снег похож на десерт: суфле, ниже — халва и сахарный песок. Отсюда мягкость, которую можно почти почувствовать на языке. Но у этой зимы есть обратная сторона: почва «умёрзла», метроном дышит устало. Сладкие слова не отменяют холода — скорее позволяют ненадолго его забыть.
Твои кристаллы станут клеем — Мозаику соберут к зиме.
Из кристаллов снега собирается будущая зима. «Мозаика» напоминает память: отдельные впечатления сохраняются, чтобы потом сложиться в знакомую картину. Поэтому снегу и предложено укрыться «во мне».
Мой обжигающий февраль!
Мороз тоже обжигает. Но после просьбы сохранить снег «во мне» это ещё и сила чувства: февраль холодный снаружи, горячий внутри. Одно «мой» превращает время года в личное переживание.
«Февраль» — пейзажное стихотворение Владислава Эфемерного, построенное на смешении ощущений. Зимняя картина описана через сладости, запахи, музыку и хрусталь: снег становится сахарным песком, сугробы — частью ягодного суфле, а течение времени получает дыхание метронома. Четыре строфы переводят наблюдение за сезоном в личное обращение.
С приближением тепла герой предлагает «Снежку» спрятаться внутри него, сохранив исчезающую зиму в памяти. Финальное «мой обжигающий февраль» соединяет холод с интенсивностью переживания. Сезон заканчивается снаружи, но его образ продолжает существовать как личная мозаика.
