Лебедь

Орел встречает молнию и смотрит прямо на солнце: казалось бы, более величественного образа свободы не найти. Но поэт внезапно объявляет более завидным удел лебедя. Смена оценки меняет сам критерий величия. Орел испытывает силу, противостоит опасности и поднимается над миром; лебедь покоится на воде, которая отражает небесный простор. Поэтому его «двойная бездна» — не две угрозы, а соединение глубины вод и глубины отражённого в них звёздного свода. Птица находится между двумя беспредельностями и словно окружена небом со всех сторон. «Всезрящий сон» соединяет покой с полнотой созерцания: лебедю не требуется совершать подвиг, чтобы быть причастным безмерному. Это не моральное осуждение орла; его образ остаётся грандиозным. Стихотворение просто предлагает иную меру превосходства — не власть над стихией, а тихую гармонию с нею.