День и ночь

Название обещает привычную смену времени суток, однако стихотворение устроено как сцена внезапного разоблачения. День — не победа света над первозданной тьмой: это «златотканый» покров, наброшенный на безымянную бездну. Пока он на месте, мир становится пригодным для человеческой жизни, день даже назван другом людей и богов. Но ночь срывает защитную ткань, и бездна оказывается прямо перед человеком. Отсюда сильный финальный эффект: страх ночи объяснён не тем, что она приносит новое чудовище, а исчезновением преграды перед существовавшим всегда. Стихотворение построено на двух противоположных движениях — укрывании и обнажении. При этом «боги», «духи» и «бездна» принадлежат образному строю произведения: превращать эти строки в точное изложение какой-либо одной философской системы было бы поспешно. Их сила в ощущении зыбкости дневного порядка.