Альпы

Ночью Альпы похожи на царей, изгнанных из жизни: холодные вершины глядят «помертвелыми очами», безмолвны и словно околдованы. Но это не рассказ о крушении человеческой династии. Смена освещения сама превращена в миф: достаточно первой зари, чтобы чары исчезли, а вершины одна за другой получили сияющие короны. Особенно выразителен переход от «падших царей» к «воскресшей семье». Горы остаются теми же, однако взгляд на них полностью преображается. Свет спускается с венца «старшего брата» к меньшим, как передаваемое родство, и безжизненная неподвижность уступает чувству общего пробуждения. Поэт не проводит географическую экскурсию с названиями вершин: у него важнее, как одна и та же горная цепь становится сначала пугающим царством ночи, а затем сообществом живых, связанных между собой существ.