Загружаю аккаунт…
Всего двенадцать строк — и перед нами рождение личного мифа. Красная кисть рябины вспыхивает одновременно с колокольным звоном, а московский календарь связывает природу, веру и память о появлении на свет. Короткие строки будто отстукивают удары колокола; даже рябиновая горечь становится частью узнаваемого собственного имени. Цветаева не рассказывает биографию и не делает подробных признаний. Вместо этого выбирает несколько вещей, которые можно увидеть, услышать и почувствовать на вкус. Девятая часть «Стихов о Москве» датирована 16 августа 1916 года. Рябина в ней не декоративная деталь: позд…
Читать дальшеРябина зажглась.
Красною кистью
Рябина зажглась.
Падали листья,
Я родилась.
Спорили сотни
Колоколов.
День был субботний:
Иоанн Богослов.
Мне и доныне
Хочется грызть
Жаркой рябины
Горькую кисть.
Редакторская транскрипция из предоставленного архива Цветаевой, вычитка 17; источники указаны в каталоге. · Викитека ↗
Всего двенадцать строк — и перед нами рождение личного мифа. Красная кисть рябины вспыхивает одновременно с колокольным звоном, а московский календарь связывает природу, веру и память о появлении на свет. Короткие строки будто отстукивают удары колокола; даже рябиновая горечь становится частью узнаваемого собственного имени. Цветаева не рассказывает биографию и не делает подробных признаний.
Всего двенадцать строк — и перед нами рождение личного мифа. Красная кисть рябины вспыхивает одновременно с колокольным звоном, а московский календарь связывает природу, веру и память о появлении на свет. Короткие строки будто отстукивают удары колокола; даже рябиновая горечь становится частью узнаваемого собственного имени. Цветаева не рассказывает биографию и не делает подробных признаний. Вместо этого выбирает несколько вещей, которые можно увидеть, услышать и почувствовать на вкус. Девятая часть «Стихов о Москве» датирована 16 августа 1916 года. Рябина в ней не декоративная деталь: позднее этот образ позволит читателю узнавать родину и в стихотворениях, написанных вдали от Москвы.
