Загружаю аккаунт…
Вещи перечислены с той деловитой нежностью, с какой человек мысленно распоряжается наследством: мех, плед, трость, бирюзовый браслет, записки, цветы. Сначала стихотворение почти похоже на домашнюю опись, но эта приземлённость делает заявленное в первых строках прощание тревожнее. Кому достанется каждая вещь, для героини важно не меньше, чем то, кому достанется её последняя ночь. Цветаева постепенно переводит разговор от предметов к слову и человеку; «последняя рифма» неожиданно оказывается в одном ряду с обращением к «ты». Так стих о возможном уходе становится ещё и стихом о невозможности р…
Читать дальшеОсыпанный бирюзой…
С большою нежностью — потому,
Что скоро уйду от всех —
Я всё раздумываю, кому
Достанется волчий мех,
Кому — разнеживающий плед
И тонкая трость с борзой,
Кому — серебряный мой браслет,
Осыпанный бирюзой…
И все́ — записки, и все́ — цветы,
Которых хранить — невмочь…
Последняя рифма моя — и ты,
Последняя моя ночь!
Редакторская транскрипция из предоставленного архива Цветаевой, вычитка 17; источники указаны в каталоге. · Викитека ↗
Вещи перечислены с той деловитой нежностью, с какой человек мысленно распоряжается наследством: мех, плед, трость, бирюзовый браслет, записки, цветы. Сначала стихотворение почти похоже на домашнюю опись, но эта приземлённость делает заявленное в первых строках прощание тревожнее. Кому достанется каждая вещь, для героини важно не меньше, чем то, кому достанется её последняя ночь.
Вещи перечислены с той деловитой нежностью, с какой человек мысленно распоряжается наследством: мех, плед, трость, бирюзовый браслет, записки, цветы. Сначала стихотворение почти похоже на домашнюю опись, но эта приземлённость делает заявленное в первых строках прощание тревожнее. Кому достанется каждая вещь, для героини важно не меньше, чем то, кому достанется её последняя ночь. Цветаева постепенно переводит разговор от предметов к слову и человеку; «последняя рифма» неожиданно оказывается в одном ряду с обращением к «ты». Так стих о возможном уходе становится ещё и стихом о невозможности разделить творчество и любовь. Это не медицинское свидетельство о близкой смерти, а поэтическая ситуация прощания. Дата создания — 22 сентября 1915 года.
