Последний день 1917 года Цветаева изображает без праздничного шума. Вокруг, по её словам, где-то встречаются люди, соединяются руки и льётся старое вино, а здесь всё стихотворение сводится к одному слову — «одна». Богатство оборачивается бедностью, крылья не дают свободы, а превращаются в знак проклятия. Повторы не украшают признание, а замыкают его: героиня возвращается к одиночеству, от которого нельзя уйти даже силой поэтического образа. Последнее сравнение с луной в окне делает чувство почти физически видимым — один светящийся круг отделён от всех. Дата 31 декабря 1917 года даёт исторический фон, но текст не называет непосредственной причины одиночества. Подменять эту недосказанность уверенной историей о конкретной семейной ссоре или разлуке было бы недобросовестно.