Из улицы в улицу

Первые строки нужно рассматривать и глазами: слово «улица» ломается на «У- / лица», а затем «че- / рез» снова режется на части. Так поэт передаёт взгляд человека, который движется сквозь город и видит то буквы, то лица, то трамвайные рельсы. «Железные кони» — машины или трамваи, «лебеди шей колокольных» — вытянутые силуэты башен, запутавшихся в проводах. Особенно трудно прочесть центральные строки «Ванны. Души. Лифт. / Лиф души расстегнули»: здесь перекликаются «души» как помещения с водой и «души» как внутренний мир; «лиф» — верхняя часть женского платья. Затем слышится «Я не хотела!» и возникают мучительные телесные образы. Превращать эту сцену в однозначный рассказ о конкретном событии без оснований нельзя; в ней ощутимы тревога, насилие и вторжение города в личное пространство. В финале фонарь будто снимает с улицы чёрный чулок ночи. Разрывы слов помогают читателю почувствовать эту неустойчивую, беспокойную оптику.