Ешь ананасы, рябчиков жуй,
День твой последний приходит, буржуй.
Рабочая транскрипция из предоставленного архива, прогон 15; источники указаны в каталоге. · Викитека ↗
Загружаю аккаунт…
Ананасы и рябчики были приметами дорогого, привилегированного стола. Поэт обращается к «буржую» — представителю состоятельного класса — и обещает скорое окончание его благополучия. Двустишие устроено как ритмичная уличная кричалка: первая строка перечисляет удовольствия, вторая обрывает их политической угрозой. Строки стали одним из самых узнаваемых лозунгов революционной эпохи. Их грубая прямота важна для понимания жанра: перед читателем агитационная эпиграмма, рассчитанная на мгновенный эффект, а не сложная лирическая загадка.
Читать дальшеДень твой последний приходит, буржуй.
Ешь ананасы, рябчиков жуй,
День твой последний приходит, буржуй.
Рабочая транскрипция из предоставленного архива, прогон 15; источники указаны в каталоге. · Викитека ↗
Ананасы и рябчики были приметами дорогого, привилегированного стола. Поэт обращается к «буржую» — представителю состоятельного класса — и обещает скорое окончание его благополучия. Двустишие устроено как ритмичная уличная кричалка: первая строка перечисляет удовольствия, вторая обрывает их политической угрозой. Строки стали одним из самых узнаваемых лозунгов революционной эпохи.
Ананасы и рябчики были приметами дорогого, привилегированного стола. Поэт обращается к «буржую» — представителю состоятельного класса — и обещает скорое окончание его благополучия. Двустишие устроено как ритмичная уличная кричалка: первая строка перечисляет удовольствия, вторая обрывает их политической угрозой. Строки стали одним из самых узнаваемых лозунгов революционной эпохи. Их грубая прямота важна для понимания жанра: перед читателем агитационная эпиграмма, рассчитанная на мгновенный эффект, а не сложная лирическая загадка.