Загружаю аккаунт…
Восемь строк «Она поёт — и звуки тают...» составлены как череда мгновенных наблюдений. Голос любимой сравнивается с поцелуями, взгляд заставляет «играть» небеса, а движения и речь оказываются продолжением её внутренней красоты. Каждая следующая деталь как будто должна приблизить читателя к разгадке очарования, но вместо точного портрета возникает светлое и почти неуловимое впечатление. Особенно показателен финал: «дивная простота» здесь вовсе не бедность выразительных средств. Напротив, весь текст говорит о чувстве, которое полноценно проявляется без рассчитанной позы и торжественной ритор…
Читать дальшеТак полны дивной простоты.
Она поет — и звуки тают,
Как поцалуи на устах,
Глядит — и небеса играют
В ее божественных глазах;
Идет ли — все ее движенья,
Иль молвит слово — все черты
Так полны чувства, выраженья,
Так полны дивной простоты.
М. Ю. Лермонтов. Собрание сочинений в 4 томах. Электронная публикация РВБ; редакторская транскрипция из предоставленного архива, прогон 17. · Русская виртуальная библиотека ↗
Восемь строк «Она поёт — и звуки тают...» составлены как череда мгновенных наблюдений. Голос любимой сравнивается с поцелуями, взгляд заставляет «играть» небеса, а движения и речь оказываются продолжением её внутренней красоты. Каждая следующая деталь как будто должна приблизить читателя к разгадке очарования, но вместо точного портрета возникает светлое и почти неуловимое впечатление.
Восемь строк «Она поёт — и звуки тают...» составлены как череда мгновенных наблюдений. Голос любимой сравнивается с поцелуями, взгляд заставляет «играть» небеса, а движения и речь оказываются продолжением её внутренней красоты. Каждая следующая деталь как будто должна приблизить читателя к разгадке очарования, но вместо точного портрета возникает светлое и почти неуловимое впечатление.
Особенно показателен финал: «дивная простота» здесь вовсе не бедность выразительных средств. Напротив, весь текст говорит о чувстве, которое полноценно проявляется без рассчитанной позы и торжественной риторики. В отличие от лермонтовских стихов о разрушительном влечении, это редкий момент любовного восхищения без явной угрозы и самообвинения. Отказываться от буквального биографического имени адресатки — осмотрительнее, чем выдавать догадку за факт.
