Загружаю аккаунт…
Среди обнажившегося, почти мёртвого осеннего сада продолжает шелестеть тополь.
Читать дальшеПоследний лучезарный день потух.
Сады молчат. Унылыми глазами
С унынием в душе гляжу вокруг;
Последний лист размётан под ногами,
Последний лучезарный день потух.
Лишь ты один над мёртвыми степями
Таишь, мой тополь, смертный твой недуг
И, трепеща по-прежнему листами,
О вешних днях лепечешь мне как друг.
Пускай мрачней, мрачнее дни за днями
И осени тлетворный веет дух;
С подъятыми ты к небесам ветвями
Стоишь один и помнишь тёплый юг.
Викитека по изданию Фет, Лирика, М., 1966 · Викитека ↗
Среди обнажившегося, почти мёртвого осеннего сада продолжает шелестеть тополь. Дерево не отрицает приближения холода, но сохраняет память о весне, словно умеет сопротивляться унынию. Герой обращается к нему как к другу, и это делает обычное наблюдение доверительным разговором. Внутри короткого стихотворения возникает столкновение двух времен: безрадостного настоящего и тёплого прошлого.
Среди обнажившегося, почти мёртвого осеннего сада продолжает шелестеть тополь. Дерево не отрицает приближения холода, но сохраняет память о весне, словно умеет сопротивляться унынию. Герой обращается к нему как к другу, и это делает обычное наблюдение доверительным разговором. Внутри короткого стихотворения возникает столкновение двух времен: безрадостного настоящего и тёплого прошлого. Тополь оказывается символом не бессмертия, а стойкости памяти перед лицом увядания.
