Загружаю аккаунт…
В начале цикла «Родина» любовное расставание разрастается до евангельского масштаба: чужая земля названа Галилеей, а герой соотносит себя с Христом, которому не суждено воскреснуть.
Читать дальшеК песку горячему приник.
Ты отошла, и я в пустыне
К песку горячему приник.
Но слова гордого отныне
Не может вымолвить язык.
О том, что было, не жалея,
Твою я понял высоту:
Да. Ты — родная Галилея
Мне — невоскресшему Христу.
И пусть другой тебя ласкает,
Пусть множит дикую молву:
Сын Человеческий не знает,
Где приклонить ему главу.
Электронная редакция из предоставленного архива · Русская виртуальная библиотека ↗
В начале цикла «Родина» любовное расставание разрастается до евангельского масштаба: чужая земля названа Галилеей, а герой соотносит себя с Христом, которому не суждено воскреснуть. Сквозь личную драму проступает невозможность найти дом и опору. Библейская образность здесь не снимает человеческую боль, а подчёркивает её одиночество.
В начале цикла «Родина» любовное расставание разрастается до евангельского масштаба: чужая земля названа Галилеей, а герой соотносит себя с Христом, которому не суждено воскреснуть. Сквозь личную драму проступает невозможность найти дом и опору. Библейская образность здесь не снимает человеческую боль, а подчёркивает её одиночество.
