Когда мы встретились с тобой,
Я был больной, с душою ржавой.
Сестра, сужденная судьбой,
Весь мир казался мне Варшавой!
Я помню: днем я был “поэт”,
А ночью (призрак жизни вольной!)
Над черной Вислой — черный бред.
Как скучно, холодно и больно!
Когда б из памяти моей
Я вычеркнуть имел бы право
Сырой притон тоски твоей
И скуки, мрачная Варшава!
Лишь ты, сестра, твердила мне
Своей волнующей тревогой
О том, что мир — жилище Бога,
О холоде и об огне.
Электронная редакция из предоставленного архива · Русская виртуальная библиотека ↗
