Загружаю аккаунт…
Небольшая сцена начинается как изящный салонный сон: старая книга, кружево, тени, зелень и зеркала.
Читать дальшеДень поблек, изящный и невинный.
День поблек, изящный и невинный.
Вечер заглянул сквозь кружева.
И над книгою старинной
Закружилась голова.
Встала в легкой полутени,
Заструилась вдоль перил...
В голубых сетях растений
Кто-то медленный скользил.
Тихо дрогнула портьера.
Принимала комната шаги
Голубого кавалера
И слуги.
Услыхала об убийстве —
Покачнулась — умерла.
Уронила матовые кисти
В зеркала.
Электронная редакция из предоставленного архива · Русская виртуальная библиотека ↗
Небольшая сцена начинается как изящный салонный сон: старая книга, кружево, тени, зелень и зеркала. Но в этот хрупкий мир входит сообщение об убийстве, и обстановка мгновенно превращается в театральное пространство смерти. Блок нарочно не раскрывает деталей случившегося; важен резкий обрыв красоты и та лёгкость, с которой декоративный мир перестаёт быть убежищем.
Небольшая сцена начинается как изящный салонный сон: старая книга, кружево, тени, зелень и зеркала. Но в этот хрупкий мир входит сообщение об убийстве, и обстановка мгновенно превращается в театральное пространство смерти. Блок нарочно не раскрывает деталей случившегося; важен резкий обрыв красоты и та лёгкость, с которой декоративный мир перестаёт быть убежищем.
