Повтор одного словосочетания превращает заживление в постепенную перемену самого языка.
Читать дальшеНе рваная рана. Зажила рана.
Рваная рана. Рваная рана.
Рваная рана. Рваная рана.
Рваная рана. Рваная рана.
Рваная рана. Рваная рана.
Не рваная рана. Рваная рана.
Рваная рана. Не рваная рана.
Не рваная рана. Не рваная рана.
Не рваная рана. Не рваная рана.
Не рваная рана. Зажила рана.
Рваная рана. Рваная рана.
Это стоит произнести вслух: рваная рана, рваная рана. Язык возвращается к одним и тем же «р» и «ра»; строка звучит почти как застрявшая речевая петля.
Не рваная рана. Рваная рана.
Впервые появляется «не», но рядом всё ещё звучит прежняя «рваная рана». Изменение началось, а боль пока возвращается. На фоне сплошного повтора даже эта маленькая поправка заметна.
Зажила рана.
Наконец «зажила». После множества одинаковых фраз произошло что-то новое. Одного глагола хватает, чтобы закончить и речевую петлю, и историю раны.
«Народная медицина», начинающаяся словами «Рваная рана», — экспериментальное стихотворение раннего творчества Владислава Эфемерного. Текст состоит из трёх трёхстрочных строф и почти целиком построен на повторении одной формулы. Вместо развёрнутого сюжета используется постепенное изменение слов: частица «не» нарушает повтор, затем распространяется на весь ряд.
Последнее «зажила рана» завершает эту словесную процедуру. Повреждение сначала отрицается, а затем сменяется сообщением о восстановлении. Название придаёт эксперименту иронический оттенок: лечение получает форму повторяемой речи, в которой минимальный сдвиг оказывается главным событием.
